Он живой

Солнце уселось на макушке одной из многоэтажек рядом с причудливыми бетонными наростами, похожими на трубы, но еще освещало дома, находящиеся напротив. Солнечные зайчики проникали внутрь квартир сквозь холодные стекла. Они задерживались на миг, сливаясь в блистательном танце, таким образом, прощаясь до утра.
Вечер сменил день и наступили сумерки. Город был парализован, пока не зажглись первые фонари. Желтые огни заявили о начале ночной жизни. На опустевших улицах стали появляться влюбленные пары, люди с собачками и шумные компании. Город наполнился суетой и весельем. Вдруг загорелся красный свет, и все замерло, кроме дорог, на них появилось движение. А город и его прохожие затаили дыхание. Люди, стоящие у светофоров, нетерпеливо переминались с ноги на ногу, в то время , как водители проезжали мимо с радостными лицами. Через время загорелся зеленый, теперь пришел черед пешеходов. Они засеменили взад и вперед, создавая шум и гам. Машинам же оставалось только издавать свои «голоса» в ожидании своей очереди.
А в переходах- постоянное оживление- люди, словно муравьи, маневрируют, ища выход наружу. Тут жизнь протекает, словно кровь в жилах, не останавливаясь ни на минуту.
Вот так в жизни и происходит: одно заменяется другим. День уступает место вечеру, а вечер, в свою очередь медленно превращается в ночь; пешеходы уступают место водителям; после красного зажигается желтый, а затем горит зеленый. Жизнь находится в постоянном движении, не смотря ни на что, даже на время.