ПОсмотри: Последняя сказка Риты

Человек Разумный оттого и разумный, что может отделить реальность от вымысла. Например, он прекрасно знает, что не существует таких вещей как лепреконы, бесплатный сыр, отечественный сервис или российский кинематограф. Разумеется, старушка-киноиндустрия в России еще дышит и время от времени даже выползает из своей пещеры на экраны международных конкурсов. Но всё же чучело любимого хорька нельзя сравнить с этим же хорьком, резвым и любопытным, таким, каким он был при жизни.

Я не случайно завела эту странную песнь про хорьков. Недавно нарисовалось желание посмотреть что-нибудь эдакое. А так как фильмы я смотрю с пугающей редкостью, то как-то само собой нарываюсь на «особенное». Всепоглощающее желание проглотить что-нибудь русскоязычное незнамо какими уловками уговорило любовь к субтитрам и испанскому кино приутихнуть, и я принялась за это нечто.

Нечто заговорило со мной о смерти в таком неземном тоне, что сознание опешило на минуту-другую. Госпожа Литвинова всегда жила в нем в виде пародии на саму себя, представлялась чем-то нелепым, с предыханием перед каждой фразой.

А тут на тебе. Вышла на экранную сцену (всё та же чуть сутулая блондинка), заговорила (всё то же нелепое предыхание), − и мой третий глаз не то, что открылся, он уставился сквозь монитор, прямо ей в рот.

Разумное существо во мне продолжало искать подвох. Ему даже удавалось время от времени находить парочку другую «спорных» сцен, когда блондинка немного запиналась, явно забывала текст, случайно разбивала реквизитную лампу прямо в кадре. На таких моментах третий глаз недовольно прикрывался, а маленький режиссер во мне кричал: «Переснять! Немедленно переснять!».

Когда режиссер нервно махал на актерские проколы рукой и плюхался в свое режиссерское кресло, на смену ему материализовывался театральный постановщик. На протяжении всего фильма они сидели на противоположных сторонах моего сознания, как боксеры на ринге. Потому что, учитывая сказочность картинки и количество реквизита на квадратный метр, фильм больше походит на спектакль. Хочется проверить, не подвох ли всё это, не запись ли очередного эксперимента «Современника» и не картонная ли сама Литвинова как часть общей декорации.

Фильм (спектакль?) соткан из всяческих нелепостей. Если не учитывать саму Литвинову (которая и так играет Смерть, так что лимит ее нелепости исчерпан уже хотя бы этим), то стоит вспомнить постоянное хорько-воскрешение, которое совершала ее героиня. Настоящий живой хорек, вечно что-то причмокивающий в кадре, превращался на экране в чучело, настолько отличное от оригинала, что маленький режиссер во мне вставал со своего кресла и уходил в курилку.

Забудем про режиссера. У него нервная профессия, ему можно. Давайте выведем на сцену еще одно существо, которое реагировало во мне на сию видеоисповедь. Это был эстет (хотя скорее вольный художник). Он не то, что не нервничал, он находился в совершенно расслабленном состоянии, граничащим с полной нирваной. В финальных титрах проскользнула информация, что постановщиком всех прекрасностей была в том числе и сама Литвинова. Перед чем-чем, а перед этим художник во мне снимает шляпу. И остается мерзнуть в одном шарфе.

В общем, не зря Гордон предлагает у себя в «Закрытом показе» сие видеодействие в преддверии Дня космонавтики. Теперь я понимаю высшую суть его решения. Ибо кого показывать, если не Литвинову? Пусть астронавты бороздят свои просторы, а Ренате, по-видимому, и в жизни космоса предостаточно.

Вообще вся картина походит на маленький ренатин мир. Даже актрисы в нем украшают себя причудливыми косынками и крошечными шляпками, старомодными платьями и сливовой помадой.

Люди в этом мире носят в своих организмах неизлечимые болезни, муки совести, безжалостность и червяков на воротниках, запивают горе в компании смоляных воронов и курят, курят без остановки. Уж не знаю, сколько сигарет пришлось выкурить артистам за время съемок, но предполагаю, что их количество можно измерять блоками. У Ренаты курят все. А больше всего – врачи: на планерках, в палатах, во дворе и даже при вскрытии трупов. Такая вот потеха над медициной, над тщетностью самого ее существования, которое может разве что отсрочить приход Смерти (т.е. Литвиновой). Ибо блондинка эта приходит неизбежно, и всегда неизбежно одна, а уходите вы вдвоем.

Апофеозом всей этой курительно-сатирической истории послужила неимоверная шляпка из дымящихся сигарет, в которой дух главной героини является подруге-врачу.

Казалось бы, если российский кинематограф, мягко скажем, не в расцвете, то российский арт-хаус должен вообще не вылезать из курилки. Однако тут вам парадокс: русский «арт-хаус» (критики предпочитают писать о нем в кавычках) в России пиарят покруче массового кино. Но если судить о нем по этой картине, он представляется таким себе театральным-претеатральным дяденькой, вроде Виктюка. Однако любое недопонимание можно списать на национальную интерпретацию. Лично для меня артхаусность происходящего выражается исключительно в саундтреках пера Земфиры Рамазановой.

На том и порешим.

Авторы идеи: Маруся Педоренко, Дарья Сплюхина.
Автор иллюстрации Екатерина Шатохина

Хотите еще интересных материалов – загляните на сайт.