Иногда люди уходят из жизни очень легко…

Иногда люди уходят из жизни очень легко. Они не хлопают громко дверью, не кричат вслед ругательные слова, потому что они не хотят, чтобы их остановили. Все происходит как бы само по себе. Они тихонечко, почти бесшумно подходят к уже полуоткрытой двери, открывают ее нараспашку, и, оглядываясь, наблюдая за тем, кто остался в комнате, продолжают медленно уходить. Они стараются сделать это незаметно – не разбрасывают вещи по комнате, не передвигают мебель. Да им уже и не важно, что там останется в той комнате. Хочется, чтобы никто не держал за руку. Хочется уйти без слез и разбирательств в отношениях. Потому что все, что происходит, потеряло смысл. Просто уйти – тихо, без обещаний, обязательств, без громких слов.

Они уходят. Пока еще не ушли, но, кажется, совсем скоро что-то изменится. А в комнате все так же. И даже как-то спокойнее. И непонятно от чего спокойно. Кажется, что ничего не изменилось: те же вещи лежат на диване, та самая до боли знакомая ваза стоит на коричневом столе. Но кого-то не хватает в кресле.

А они уходят, даже не закрыв за собой дверь. Потому что им ведь уже нет дела до той старой, хорошо изученной комнаты. Там все тот же диван с вещами, на коричневом столе стоит ваза  и кресло, в котором уже никого нет.

Они еще не ушли. В настежь распахнутую дверь видна до боли знакомая слегка согнутая спина, но что-то в ней изменилось. Она все в той же серой куртке. На куртке появилась маленькая дырочка. Совсем новая. Недавно ее не было. Или была? Она маленькая и неприметная или ее усердно скрывали? Зачем?

Они почти ушли. Но еще не окончательно. И надо же было встать, просто оглянуться, побежать, схватить за руку и резким движением остановить. Во что бы то ни стало вернуть в ту до боли знакомую комнату с диваном, вазой на коричневом столе и пустым креслом.

Но в комнате все так же спокойно. Никто не оглянулся, не побежал, и не остановил. Потому что ведь они уходят незаметно, не шаркая по полу любимыми тапочками (такими синими, с большим масляным пятном на левом носке), не хлопают громко дверью, не кричат вслед ругательные слова, потому что они не хотят, чтобы их остановили.

Цветы в вазе на коричневом столе завяли. А где же те, кто все время их менял? Кто-то всегда выбрасывал старые и приносил новые. Кто-то сидел в кресле.

Настежь распахнутая дверь. Никого не видно.

Они ушли очень легко. Все произошло как-то само по себе.

Комната выглядит как прежде, только в вазе на коричневом столе завяли цветы. И дверь осталась нараспашку. От нее дует холодом. Они ушли и даже не закрыли дверь. Потому что им ведь уже нет дела до той старой, хорошо изученной комнаты. Там все тот же диван с вещами, на коричневом столе стоит ваза  и кресло, в котором уже никого нет.